01:57 

Глава 2 - конечный

Schuldig16
Они познакомились несколько лет назад на пороге учебного заведения. Тогда Хейну было всего восемнадцать. Прошел месяц с того дня, как он покинул стены захудалого интерната, куда в возрасте шести лет его отдала мать – высокая, костлявая женщина с усталым лицом и длинными светло-голубыми волосами. Не в силах прокормить ребенка, она решила спихнуть его на чужую совесть, и Хейн не мог винить ее за это.
Но и простить не получалось: с детства в нем укоренилась ненависть к тем, кому повезло иметь настоящую семью. Жгучая зависть пряталась за ледяным презрением, поглощая юное сознание. Довольно молодой, Хейн уже отлично разбирался в жизни и понимал, что ему предстоит неслабо потрудиться. От жизни приютовца ему досталось немного вещей: рваные джинсы, пала футболок, заштопанная куртка, тощий хвостик голубых волос на голове, вытянутые очки с черными линзами и навыки мелкого карманника.
На тот момент Хейну не везло: интернат кинул выпускнику на счет немного денег, которых едва хватило бы на оплату угла в паршивой квартире и пару чашек варева из полуфабрикатов в день. Требовалось срочно найти и жилье, и работу, желательно оплачиваемую деньгами, а не пропитанием, как было принято в некоторых конторах нижнего круга.
Но у парня была еще и третья цель: он хотел поступить в университет. Ему подошла бы любая профессия, абсолютно любой ВУЗ, даже насквозь прогнивший и коррумпированный, даже не дающий каких-либо знаний – лишь бы давал чип о прослушанных курсах и шанс на лучшую жизнь. Хейн прошел тесты в нескольких заведениях, но практически все ему отказали: не хватало школьных баллов по итоговой аттестации, зато в избытке имелись громадные пробелы в образовании. Оставался последний университет и шанс. Да или нет.
Не дожидаясь, пока эскалатор поднимет его наверх, Хейн перепрыгнул несколько ступеней, локтем оттолкнув уткнувшегося в планшет паренька в желтой толстовке. Тот шел, спрятав лицо под капюшоном с кошачьими ушами, и Хейн сперва принял его за высокую девчонку. Лишь заметив пробивающуюся щетину, парень понял, что чуть не совершил ошибку, решив познакомиться с «девушкой». Тот пошатнулся от толчка и что-то прокричал вслед торопыге, но Хейн решил выяснить с ним отношения позднее. Сейчас его волновал лишь результат.
«Хоть бы прошел, – молился он про себя кому-то. – Хоть бы получилось. У кого нужно просить об этом? Прошу, кто бы ты ни был. Я хочу хорошее будущее своим детям. Хочу покупать им игрушки и одежду, когда они попросят. Не хочу, чтобы они жили как я. Не хочу отдавать их в интернат, потому что денег на еду нет».
Подлетев к табло результатов, парень смочил слюной палец и приложил к планшету, активируя его, затем прижал планшет к системе распознавания, едва дыша от волнения. Внутри плоского короба что-то загудело и заискрилось, на матовой поверхности высветилось «Не прошел». Растеряно помотав головой, Хейн перезагрузил систему, но та вновь отказала. Мечты о денежном будущем и счастливой семье рассыпались пылью прямо на его глазах.
Возле соседнего табло остановился незнакомец в желтой толстовке. Поправив сумку, висящую на плече, тот спокойно приложил планшет, выдул пузырь жвачки и слегка повернулся, косясь на Хейна. На табло высветилось «Прошел с высшим баллом». Завистливо вздохнув, Хейн хотел было поздравить соперника, но тот лишь зевнул и едва глянул на победу, демонстрирую незаинтересованность в ней.
Пренебрежение к тому, что недавний интернатовец считал невероятно крутым и почти невозможным, сильно разозлило и обидело. Под низко надвинутым капюшоном с ушами мелькнули настороженные глаза, губы сложились в издевательскую улыбку - незнакомец явно считал неудачливого соперника грязью, не заслуживающей внимания.
– Считаешь себя крутым типа? – развязным тоном произнес Хейн, разворачиваясь к соседу, Тот непонимающе пожал плечами. – Не притворяйся. Наверняка считаешь меня тупым, потому что я провалился, да? Богатенькие сынки вроде тебя всегда считают таких как я дерьмом!
– Ты что, под наркотой? – удивленно пробормотал парень, быстро убирая планшет в сумку. Внутри техники хранились важные данные, терять которые не хотелось. – Чего несешь?
– Сам несешь, крысеныш!
Сильно толкнув паренька, Хейн уже собирался уходить заливать горе дешевым пивом, как тот с проворством зверя подставил обидчику подножку, повалив на пол. Завязалась короткая, но бурная потасовка. Несмотря разницу в росте – незнакомец был ниже Хейна почти на полголовы – он оказался довольно сильным и проворным. Хейну пришлось вспомнить все полезные навыки и обманные маневры, полученные в интернате. Через несколько минут ожесточенной борьбы незнакомец уже лежал на животе, прижимаясь оцарапанной щекой к пластику, а тяжело дышащий Хейн сжимал в кулаке бирюзовые пряди, прижимая голову соперника к полу, и слизывал кровь с разбитой губы. Черные очки валялись неподалеку, отражая в стеклах яркие кляксы ламп.
– Пусти, твою бабушку!
– У меня ее не было, – ядовито отозвался парень, наклоняясь ближе. Богатенький сынок явно тяготел к ярким цветам: под толстовкой угадывался голубая майка с принтом в виде умершего смайлика. – Лягушонок, не нравится чувствовать себя хуже кого-то?
– Пусти, придурок! И почему Лягушонок?
– Ты в зеркале-то себя видел? – хохотнул Хейн и тут же заткнулся: к ним спешил пузатый, хорошо одетый мужчина - либо преподаватель, либо охранник. – Глянь-ка, к тебе на выручку спешат.
Он поднялся и прислонился плечом к стене, ожидая наказания. Богатей сейчас пожалуется, наврет, чтобы наверняка наказали, и в лучшем случае двери перед носом Хейна захлопнутся, в худшем – его отправят на пару лет в колонию как хулигана. Неизвестно, что хуже.
– Что происходит? – сурово поинтересовался мужчина, переводя взгляд с одного парня на другого. – Еще не стали студентами, а уже подрались? Кто виноват?
Прищуренные желтые глаза покосились на сидящего на полу незнакомца, прижимающего пальцы к носу. Тот помахал рукой на предложение мужчины помочь встать.
– Все в порядке. Мой новый друг показывал мне прием обороны.
– Да? – в один голос спросили Хейн и мужчина, и первый тут же добавил. – Да, очень эфф… крутая штука.
Нахмурившись и пробормотав что-то про тупых подростков, занимающихся членовредительством в стенах его заведения, мужчина ушел. Неловко покачавшись на пятках и решив послушать не вовремя заговорившую совесть, Хейн осторожно наклонился к сидящему на полу парню и протянул руку.
– Вставай уже, не так сильно я тебе и врезал.
Тот поднял голову, продолжая зажимать нос. На Хейна уставились два разноцветных глаза, голубой и желтый, а их хозяин тут же опустил голову, натягивая на лоб капюшон.
– Все в порядке, – пробурчал тот, поднимаясь и шаря свободной рукой в сумке. Вытащив круглые очки с бирюзовыми, в цвет волосам, линзами, он нацепил их на нос и добродушно улыбнулся. – Меня зовут Лука.
– Скорее Лягушонок, – не удержался от подкола Хейн. – Впрочем, мы все равно не увидимся больше. Пошли в туалет, умоешься.
– Почему не увидимся? – удивленно переспросил Лука, торопливо следуя за новым знакомым. – Ты же тут тоже учиться будешь. Какая специальность?
Толкнув плохо отодвигающуюся дверь, Хейн приказал холодной воде включиться и набрал ее в ладони. Приятная мерзлота пощипывала ранки и бодрила.
– Ты что, не видел? Я завалился.
– Я и не смотрел на тебя, – пожал плечом Лука, ополоснул лицо и задорно фыркнул. – Зачем ты мне нужен?
«Действительно, разве я кому-то нужен?» – горько пронеслось в голове приютовца, заново затягивающего хвост. Стоящий перед ним Лука неожиданно замолчал и удивленно нагнулся, заглядывая в глаза собеседнику.
– Чего? – удивился тот, и парень смущенно покраснел.
– У тебя глаза красивые, – деланно равнодушно произнес он. – Запоминаются.
– У тебя тоже ничего такие, – попытался ответить любезностью Хейн, но Лягушонок отчаянно замотал головой и отвернулся. – Чего еще?
Новый знакомый не ответил, с преувеличенным вниманием разглядывая стену рядом с зеркалом. Только через год парню удалось узнать причину такого странного поведения и комплекс Луки, касающийся цвета глаз.
– У тебя из губы кровь идет, – быстро сменил тему паренек, лихорадочно поправляя очки на носу. Есть что-то заживляющее?
– Конечно, всегда ношу в кармане пачку таблеток и шприцы, – не удержался от ехидства собеседник, и Лягушонок улыбнулся.
– Игла не помешала бы.
– Зачем?
– Язык тебе проткнуть. Собирайся. Пошли ко мне, обработаешь все.
Отказываться было неудобно, и Хейн молча пошел за новым знакомым, непрерывно болтающим о чем-то. Задумавшийся парень в пол-уха слушал про вирусы, пвп, игры и программы, но не вслушивался – все мысли были сосредоточены на неудаче с университетом. Вернулась запоздалая зависть к более успешному и явно богатому студенту, с видимой легкостью поступившему на его место. Тот уверенно вел Хейна в сторону прохода между кругами, и тот притормозил, хмурясь.
– Ты куда меня тащишь?
– К себе домой.
– Это еще ниже? Ты что, бомж?
Выразительно выгнув бровь, Лука показал пальцем на пропускной пункт в круг выше.
– Я живу там. Так ты идешь?
«Так какого черта ты поступил в такой паршивый универ, вытеснив меня?» – с ненавистью подумал Хейн, поправляя на плече рюкзак с большей частью вещей. На деньги, выделенные интернатом, ему удалось получить только крохотный угол с самодельной кроватью, состоящей из матраса и кривых ножек, и тумбочку, которая не запиралась. Кражи там были привычным делом, и парень предпочитал носить пожитки с собой.
Ему показалось, что контролеры проводили его оценивающими взглядами, когда он проходил сквозь рамку, но Лука уверенно зашел в нее и зашагал по улице, продолжая болтать. Казалось, что он даже не заметил бы отсутствия слушателя, и тот, чертыхнувшись, бросился следом.
Круг сразу поразил Хейна: тут было значительно чище и просторнее, чем в его мире. Улицы шире, изредка попадались чахлые, едва живые кусты, покрытые острыми колючками. Мусор аккуратно сложен в огромные баки, некоторые из которых прикрыты крышками. И хотя его вывозили всего раз в неделю, и пакеты и банки часто валялись рядом, все же жители не выбрасывали остатки пищи в окна, провоцируя крыс и тараканов, а следили за своим районом.
Довольно новые дома не превышали двадцати этажей, встречались покрытые зелеными листьями искусственные деревья. Проходившие люди оказались прилично одетыми, не горбились и не шарили глазами вокруг, вынюхивая добычу или ожидая подвоха. Они выглядели намного увереннее в себе, некоторые с неприязнью поглядывали на грязного, заляпанного кровью гостя. Не удержавшись, тот показал какой–то любопытной старушке язык, чем вызвал приступ сдавленного смеха у Луки.
Лягушонок привел его в небольшую, но уютную квартиру на две комнаты, принадлежавшую его семье: в одной жили его родители, во второй – он сам. Квартира была выдержана в стиле хиппи. На светлых стенах висели галлюциногенные рисунки, бисерные поделки и сухие травы. В углу пылились сложенные коврики, висели верхняя одежда и даже соломенная шляпа. Тут же стояла потрескавшаяся гитара с несколькими длинными лентами, запутавшимися в струнах, высокий кальян с трещиной на боку, валялись пустые зажигалки и пачка сигарет. Над дверью болталась музыка ветра, собранная из жестяных трубочек, такое же украшение было прикреплено над кухней и дверью, ведущей в левую комнату.
Это выглядело довольно необычно и мило, и Хейн невольно задержался на пороге, не решаясь войти. Он впервые видел семейную жизнь так близко, и ему казалось, что он зашел в очень личное пространство. Почему-то сразу показалось, что старшее поколение редко бывает дома.
Сбросив кеды, Лука поставил сумку на пол и уверенно прошел к запертой двери, на которой был криво приклеен плакат с треугольником, внутри которого был нарисован круглый знак, предупреждающий о радиоактивной опасности. На пороге, переступив через бросившегося протирать пол круглого уборщика, парень подошел к зеркалу на стене, коснулся его поверхности и просканировал сперва кончики пальцев, затем лицо и глаза. Внутри что–то пикнуло, и на поверхности отразилось лицо миловидной темнокожей девушки с сотней тонких косичек, уложенных огромным клубком на затылке. Она улыбнулась, затем перевела миндалевидные глаза на ошарашенного гостя.
«Приветствую, Лука. За время отсутствия ничего не произошло. Хочешь есть?»
– Потом, Юта, – небрежно отмахнулся тот, снимая обувь. – Хотя погоди. Эй, будешь есть?
Что-то пробурчав в ответ, Хейн лишь низко наклонил голову, надеясь, что его приятель не заметит выступившие на щеках пятна. Ему было немного стыдно своего внешнего вида, потрепанных кед и дешевой одежды. Царившая вокруг чистота и спокойствие явно демонстрировали, что здесь живут те, кто может позволить себе и хорошую еду, и ребенка, и многое другое, недоступное бывшему интернатовцу. И хотя на самом деле родители Луки не были настоящими богачами, они казались бедолаге почти богами.
– А где предки? – отвлекая внимание, спросил гость.
Потерев нос, Лягушонок задумался.
– Не знаю. Кажется, в командировке, может, в другом городе или стране. Юта, ты пока не нужна, потом вызову.
– Они часто отсутствуют?
– Ага, – беззаботно донеслось из приоткрытой двери. – Их почти не бывает дома.
– И тебе не одиноко? – быстро спрятав дырявую обувь в груде хозяйской, Хейн подошел к двери, едва успев подавить рефлекс выбить ее ногой – из-за проблем с механизмами в приюте все входили именно так. – И с кем ты болтал?
– Нет, я привык, – коротко отрезал Лягушонок, помрачнев, но тут же вновь улыбнулся. – Это Юта, виртуальный управляющий. Для нас это новая разработка, а в верхнем круге такие давно существуют. Они даже круче, меньше по размерам и более функциональны. Юту отец принес с работы. Ты можешь сказать ей: «Хочу бутерброд», и она сама отправляет сигналы на кухню и все делает. Потом покажу, что умеет. Кстати, ванна слева. О, сейчас покажу тебе такую штуку, офигеешь!
Покивав, Хейн скрылся в небольшой, сверкающей чистотой ванной комнате и резко отшатнулся, увидев женский силуэт в зеркале. Улыбающаяся Юта помедлила, сканируя парня, и сама открыла ему воду, выдавив в раковину немного мыла. Ошарашенно поморгав, гость пробормотал что-то похожее на благодарность, и девушка исчезла, пробормотав, что тот может обращаться к ней в любое время.
От ледяной воды ранки на лице защипало, но кровь отмылась быстро. Резко открыв дверь, Хейн чуть не врезался в ожидавшего в коридоре хозяина. Нетерпеливо подпрыгивая, тот тут же потянул парня в комнату.
– Ваш… управляющий всегда так внезапно появляется в зеркалах? – уточнил гость, садясь в низкое кресло-мешок.
– Ну… – почесал в затылке Лука, возясь с подключением огромного монитора, стоящего на столе, к своему планшету. – Юта должна появляться по зову. То есть ее нужно позвать, коснуться экрана и все такое. Вообще у нее только одна пластина, которая в коридоре. К зеркалам ее уже отце прикрутил. Типа чтобы вызвать в любом месте. А что?
– Она появилась в зеркале в ванной и включила воду. Это было внезапно.
– Сама? – машинально переспросил Лягушонок, быстро пробегая пальцами по сенсорному монитору и настраивая его. Огромный экран занимала почти половину стола и был в глазах Хейна чем-то невероятным, о чем парень слышал, но никогда не видел. Заметив интерес гостя, хозяин смущенно улыбнулся. – Мать с работы принесла, его списали, когда новые привезли. Предки работают тестировщиками, часто приносят что-то ненужное. Или нужное, как повезет. Юта тоже не нужна оказалась, проверили и выбросили. Ей уже года три, она старая, мало что умеет, даже сканирует до сих пор пальцы и глаза. В основном двери открывает и закрывает, прибавляет свет, записывает сообщения, гостей, что произошло.
– Короче, она объединяет все системы? – прервал рассказ Хейн, вертясь на слишком низком мешке. Он был выполнен в виде лягушки с выпученными глазами молочного цвета и набит чем-то мягким. – Эта штука всегда такая низкая?
– Положи одну на вторую, – не отрываясь от поисков, предложил Лягушонок. На его лице запрыгали темные тени, и парень порывисто вскочил, освобождая место. – Вот, смотри.
Невероятная штука, вызывающая восторг у хозяина, оказалась куском примитивной, сильно зависающей игры. Хейн несколько раз пробежал по длинному коридору лабиринта, держа в руках старинный автомат, и перестрелял крупных крыс высотой почти до колена. Ролик не блистал: стены частенько проваливались, пол менял цвета, а крысы падали еще до того, как Хейн нажимал на курок. Рядом с игроком сидел взволнованный Лука, напряженно следя за реакцией, и у Хейна не хватило духа обидеть нового друга.
– Ну как?
– Знаешь, я не очень хорошо разбираюсь в игрушках, – неуверенно пробормотал тот, снимая очки виртуальной реальности, но, заметив поникшие плечи Лягушонка, тут же исправился. – Я мало играл в подобное, но эта хорошо сделана.
– Правда? – недоверчиво прищурился тот, подозревая обман, и Хейн активно закивал, размахивая тощим хвостиком на затылке.
– Обманывать не стал бы. Это же не конечный вариант?
Благодарно улыбнувшись, Лука нервно потер лоб.
– Спасибо. Обычно все говорят, что дрянь получилась. Я вижу, что это не идеал, но я же только начинаю. Я еще создам самую великую игру. Они все подавятся своими словами!
Выразительно выгнув бровь, Хейн молча кивал в такт словам. Избалованный, капризный, немного инфантильный парень вызывал у него теплую улыбку, несмотря на то, что Хейн всегда презирал подобных типов. Но в Лягушонке было что-то светлое, наивное и искреннее, что сразу располагало к себе. В конце концов у них оказалось больше общего, чем можно было предположить.
– Будешь спать в моей комнате, не против? – тем временем спросил Лука, поднимаясь с пола и резким движением вытаскивая из стены дополнительный матрас.
– Что?
– Ты же остаешься ночевать? Черт! Как ты сказал? Юта сама включила и выключила воду?
Раскрыв от удивления рот, Хейн молча кивнул, глядя, как безумно улыбающийся парень бросился в коридор. Он даже не смог сформулировать свое возмущение: пригласить в дом на ночевку того, кого впервые увидел пару часов назад. Совершенно безответственно и крайне опасно!
«Он точно псих, – неожиданно спокойно подумал Хейн, хмыкнув этому открытию. – Интересно, тихий или буйный?»
Вечер парни провели за игрой. Выделив гостю очки виртуальной реальности и стараясь скрыть удивление фактом, что тот никогда не пользовался ничем подобным, Лука запустил одну из бесконечных он-лайн миссий, быстро созвал команду, наскоро объяснил правила, и вокруг Хейна тут же загрохотали разрывающиеся бомбы. Тот невольно прикрыл голову и присел, за спиной кто-то хихикнул, но Лягушонок, как командир, быстро навел порядок. Небольшая команда, выброшенная в пустыне, должна была захватить стратегически важную часть города, состоящую из полуразрушенных домов.
Осторожно пробираясь следом и прячась за спиной Луки, Хейн не переставал думать о странных событиях, произошедших всего за один день. Он полностью провалил мечту о счастливом будущем, с треском впечатавшись в почти что самое дно общества, но сейчас он сидит в богатой квартирке с безумным гением, который получил от него днем в нос, а сейчас спокойно играет в одной команде.
«Башка кругом, – подвел итог парень, пытаясь сосредоточиться на игре. Кажется, из их команды двое выбыли, что сильно раздражало Лягушонка. – Нужно разобраться завтра и начать нормальную жизни».
– Эй, что там творится? – махнул гость рукой с зажатым пулеметом. В нескольких десятках метров прятались их соперники, осторожно высовывая блестящие шлемы из укрытия. – Где наши?
– Эти два козла сдохли! – сплюнул Лука, сжимая в руках джойстик. Он заметно нервничал и хмурился. – Морды бы набил! Сем, Тед, живо в атаку, сыкуны!
Но их атака провалилась, и пока обозленный Лягушонок с покрасневшими ушами орал на команду, которая в ответ орала на него, Хейн сел по-турецки на матрас и закрыл глаза. Было тепло, уютно и спокойно, не нужно было идти куда-то в темноту ради пары глотков пива или липких поцелуев, ради грязного хохота и совершенно не дружественных подколов. Несмотря на вопли, чувствовалось, что Лука не злится, а лишь «играет» в командира, отчитывающего солдат. В интернате же за любым шепотом пряталась прямая или скрытая угроза.
– Чего притих? – повернулся к нему Лука, снимая виртуальные очки и быстро надевая обычные. – Они на самом деле хорошо играют, только сейчас придуриваются.
Хейн пожал плечами и зевнул. Ему было все равно, кто и как играет. В голове ледяным осколком засело ощущение того, что завтра его выпнут отсюда. Уходить не хотелось, но и причин остаться у него не было. Постучавшая в зеркало с другой стороны Юта нарисовала схемативное изображение стакана и тарелки.
– Чего ты так всполошился, когда я сказал про Юту? – постарался перевести разговор гость. Его не особо волновали нервные приступы нового друга, но и отвечать на вопрос не хотелось.
– Когда?.. А, днем. Короче, я немного покопался в ней и поставил функцию самообучения почти месяц назад, – лениво отмахнулся тот. – Она никак не реагировала, и я решил, что ничего не получилось. А сегодня она сама, научившись, пришла в ванную и включила воду для человека.
– Она выплюнула мыло в раковину слишком рано, – наябедничал Хейн, но Лука равнодушно пожал плечами.
– Она только учится. Система-то старая. Ты не сказал, на какую специальность поступил.
– Я никуда не прошел, – прошептал он, злобно скривив губы. – Потому что кто-то решил спуститься ниже, а мне мозгов не хватило.
– Чего-чего? – не понял намека хозяин. – Ты не прошел? Но было же легко.
Глянув в глаза гостя, парень тут же прикусил язык. Волчьи глаза пылали злостью и раздражением, смешанным с обреченностью и отчаянием. Не ответив, тот лег и отвернулся, ясно показывая, что собирается спать. Почесав нос, Лука осторожно выключил свет, вновь надел ОВР и размял пальцы. Ему предстояла трудная ночь.
Хейну снилось что-то мрачное, грозное и безбрежное. Он пытался убежать от этого, петляя по узким улочкам, заваленным мусором, но, чем дольше он убегал, тем яснее становилось, что его гонят в ловушку. Каждый его поворот уже просчитан, он лишь бежит навстречу неизбежному. Сзади навалилось нечто, схватив беглеца за плечо. Заорав, тот попытался стряхнуть руку и даже врезал преследователю острым локтем. Тот сдавленно охнул и встряхнул парня, заставив открыть глаза: над ним нависал недовольный Лука и потирал ушибленный нос.
– Это уже второй раз, – пробубнил тот. – Ты что, садист?
– Чего разбудил-то? – прохрипел Хейн, протирая глаза. Хозяин машинально отметил их красоту и вздохнул: вот бы у него были такие, а не то уродство, что сейчас.
– На кого хочешь поступить? – отводя взгляд, спросил тот. Энергично вскочив на ноги, Лука кивнул в сторону монитора, на темном экране которого мерцали списки. – Сейчас я тебя запишу в любую группу, только выбери.
– Постой, ты про что?
Вздохнув, Лягушонок заразительно зевнул и почесал живот.
– Пришлось провозиться всю ночь и пару человек напрячь. Я взломал систему универа и сейчас могу незаметно записать тебя в любую группу. Будешь учиться. Только побыстрее решай, зверски спать охота.
Подойдя к монитору, Хейн уставился на списки, слабо веря тому, что сказал ему болтливый Лука. Невозможно было поверить, что тот на самом деле смог что-то взломать и уж тем более, что он сделал это ради незнакомца. Но развернувшиеся перед глазами строчки с кусками кода и списками были довольно убедительны.
– Поспеши, скоро они перезагрузят систему и все слетит. И данные дай, регистрационный номер, фамилию, все прочее, – нервно поторопил Лука. Ему не хотелось, чтобы труд целой ночи пропал впустую.
– Давай к тебе, – выдохнул собеседник и протянул включенный планшет, глядя, как в таблице появляется дополнительная строка. Спустя минуту экран погас, появился знак перезагрузки. Лето выдохнул, потянулся и молча упал на кровать, ворчливо приказав Дерк выключить планшет. Хейн перевел взгляд с монитора на хозяина и с силой потряс того за плечо.
– Эй, не спи. Что это было?
Приоткрыв голубой глаз, тот перевернулся на другой бок, сонно пробурчав:
– Спать вали, завтра у нас вводное занятие. Не проспи.
– Погоди-ка!
Но тот уже спал, положив согнутый локоть под голову. Осторожно опустившись на матрас, Хейн послушно закрыл глаза, понимая, что уже не уснет. Но он ошибся: насыщенные события дня сильно утомили его. Парень заснул, едва коснулся щекой подушки.
Утром невыспавшийся Лука, заразительно зевая, требовал от Юты кофе в постель, но та не могла обеспечить его перевозку и настойчиво просила пройти на кухню. Чертыхнувшись на кусок железа, парень все же встал и прошлепал в указанном направлении. Едва дождавшись, пока хозяин выйдет из комнаты, Хейн бросился проверять свой статус на планшете. При входе в систему крупными буквами значилось, что парень теперь студент.
– Черт возьми, нереально, – не удержавшись, прошептал он, почесывая затылок.
– Убедился? Поверил? – глядя в затылок гостя, Лука держал в руках стакан, не переставая зевать.
– Лягушонок, ты нечто, – в шоке прошептал Хейн, улыбаясь. – Но как ты это сделал?
Польщенно улыбнувшись, тот потянулся, едва не расплескав напиток.
– Мне помогли. К тому же там не настолько сложная система защиты, но пришлось повозиться.
– Ты полный псих!
***
«21 число, месяц 4.
Удивительно, что я все еще дружу с Лягушонком. У него есть некоторые плюсы:
1. Он веселый – временами.
2. Забавный – по настроению.
3. Не педик – в принципе плюс.
4. Дает скачивать – экономия денег и времени.
5. Иногда у него есть девки – не подбивается к Лу.
Вроде все круто, но дьявол подери! Иногда он самый настоящий тихий псих. Я всерьез опасаюсь, что он прирежет меня первым, когда слетит с процессоров.
Решил заполнить дневник. Дурацкая идея оказалась забавной и пока не надоела.
Сегодня был обычный день, осмотр успешно пройден. Я и Лягушонок «чисты» еще на три месяца. Хотя контролер слишком подозрительно рассматривал мою зеленую половину кристалла, типа не поверил. Это порядком выбесило. Лягушонок говорит, что это издержки работы: им приходится просматривать столько людей и все прочее. Я считаю, что это простое свинство».
В коридоре громко стукнула соседняя дверь, послышался возмущенный вопрос, сменившийся женским визгом. За стеной кто-то громко затопал, отдавая торопливые указания, и вскоре все затихло. Любопытство пересилило, и Хейн осторожно подкрался к входной двери, жадно глядя в небольшой монитор камер слежения, установленных в конце коридора и над дверью. По коридору в окружении двух пар контролеров шли бледные соседи. Всклокоченная женщина стискивала на груди дырявый халат, мужчина злобно сверкал налитыми кровью глазами, подозрительно глядя по сторонам. Должно быть, кто-то донес на них, не выдержав постоянных воплей.
Хейн еще никогда не видел службу проверки доносов в деле. На четверке контролеров металлически поблескивали облегающие костюмы из сверхпрочной кожи. Приталенные плащи были дополнительно укреплены на предплечьях и вдоль позвоночника, сзади они расходились острыми фалдами, защищающими ноги. Головы идущих позади контролеров были прикрыты глубокими капюшонами, пара спереди, напротив, сняла их.
Проходя мимо квартиры, один из них резко повернул голову, и Хейн отчетливо разглядел металлическую маску, закрывающую все лицо человека. На ее нижней половине была выдавлена скалящая зубы челюсть, от которой за спину вели две упругие трубки. Вместо глаз блестели две круглые зеркальные линзы зеленого цвета, на лбу сияла третья. По-видимому, за ними прятались измененные виртуальные очки, выводящие все необходимые данные типа температуры, движения и прочих необходимых в работе мелочей, но Хейну не хотелось разбираться в подобных мелочах.
Контролер слегка приподнял висящий на груди автомат, и Хейн невольно попятился. Автоматизированный вид внушал уважение и тревогу даже абсолютно здоровым людям.
Вернувшись к столу, парень машинально вытащил сигарету и закурил.
– Кухня. Вытяжка. Включить.
Луиза запрещала курить на кухне и постоянно прогоняла любимого в коридор или на улицу, но тот был слишком взволнован, чтобы куда-то идти.
«Сейчас увели наших новых соседей. Должно быть, у кого–то сдали нервы. Вряд ли они на самом деле окажутся вампирами. Скоро они вернутся и вновь начнут скандалить и драться. Лучше бы они переехали насовсем, без них так тихо»,
Внезапно парень отложил карандаш, задумавшись. Он не слышал ни шагов контролеров, ни дыхания - ничего. Они двигались совершенно бесшумно, будто тени, и это казалось странным.
Живот противно заурчал, и хозяин отложил размышления. В холодильнике оставалась вчерашняя яичница и пара сухих тостов с подобием сыра, которые не успела съесть Лу. Они были твердыми и не слишком приятно пахли, но Хейн послушно откусил кусок, старательно перемалывая его зубами. Открыв банку газировки, он запил крошки и от души рыгнул, пользуясь временным одиночеством. Едва начатая сигарета потухла, серый дымок кривой полоской протянулся к открытому окну.
«С другой стороны, эти двое могут оказаться вампирами. Тогда они больше не будут никому досаждать своими воплями и ором. Только кто же на них донес?»

– Значит, соседей забрали? – равнодушно повторила через несколько часов Луиза, даже не пытаясь изобразить интерес. Она сидела на тщательно вытертом столе, положив ногу на ногу, а голова Хейна лежала на ее колене. Закрыв глаза, парень вдыхал аромат разгоряченной после душа кожи.
– Угу, – сквозь зубы пробурчал он, ритмично покачивая ногой. Семейный вечер был тих до безобразия, но ни один из них не знал, как его разнообразить.
– Значит, система работает, – в пустоту произнесла девушка. Заметив удивленный взгляд парня, она натянуто засмеялась, положив прохладные пальцы на его лоб. – Это я позвонила в службу контроля и попросила проверить соседей. А что? Она задрали орать и выяснять отношения. Мы сможем посидеть в тишине. Одна девчонка с работы так донесла на своего парня. Его продержали ночь в камере и утром проверили. Если соседи «чисты», их сразу отпустят. Если нет – я сделала хорошее дело. Разве ты не гордишься своей сознательной девочкой?
– Горжусь, – на автомате повторил Хейн, целуя по-детски вытянутые губы. – Мы с Лягушонком зайдем к тебе завтра. У вас же привозят свежак по четвергам?
***
С Луизой Хейн познакомился случайно. Переехавшая в город года два назад из провинции девушка быстро влилась в новую жизнь: купила мини и каблуков, научилась ярко краситься и пышно взбивать огненный кудри, в совершенстве освоила манеру болтать о пустяках и поддерживать разговор о новых играх для планшета и сериалах и болтовню в социальных сетях. За ее спиной осталась сонная, едва живая деревня, состоящая из сотни кривых домов, старый отец, излишне ревностно заботящийся о дочери, и примерная девочка со скромным пучком на голове, зевающая на уроках. С детства мечтая выбраться из родной дыры, она решительно шла к мечте, хоть и не понимала, куда та должна привести.
Они встретились с Хейном в одном из клубов. На энергичную, задорно смеющуюся девушку с заплетенными на бок волосами обратил внимание не только Хейн. Невысокий, худой парень в сапогах на высокой платформе тоже сделал шаг в ее сторону. Его красные глаза вызывающе сверкнули в подсвеченной яркими бликами темноте, и нетрезвый Хейн почувствовал, как внутри него загорается гнев и неожиданная ревность. Луиза с любопытством оглядела обоих парней и вежливо улыбнулась. Ей явно польстило внимание.
До драки не дошло, хоть у Хейна и чесались руки. Девушка сама сделала шаг к нему, оставив незнакомца в одиночестве, и тот, что–то пробормотав себе под нос, исчез в толпе. Наблюдавший за происходящим Лука беззвучно поаплодировал выдержке друга, допивая пиво. Возле него уютно пристроилась пухлая девушка с двумя косами, похожими на ядовитых змей, обернутых вокруг себя, но парень не стремился уделить ей внимание.
Обнимая Луизу за талию, Хейн выяснил, что она студентка, на два года младше, только приехала и уже испытала трудности с поиском подходящей квартиры. Не особо надеясь на успех, парень пригласил ее на свидание, и Лу согласно кивнула. Она обожала высоких, худых и сильных парней, особенно когда те готовы были драться ради нее. В голове девушки быстро составился небольшой план, который начинался с пункта: «Вытащить на свидание».
Спустя три месяца молодые люди уже жили вместе. Дети своего времени, они не стали ждать зарождения чувств: любовь можно прождать до старости, а жить где-то надо. Обсудив друг с другом все вопросы и поняв потребности, они начали жить вместе в однокомнатной квартирке, деля пополам оплату и быт.
– Пока нам удобно, мы будем жить вместе, – подвела тогда итог Луиза, наматывая на палец прядь волос. Вспоминая тогда свои слова, нынешняя Луиза, стоя за барной стойкой, немного сожалела о них, ревниво наблюдая за сидящем в углу Хейном. Кажется, любовь пришла быстрее, чем она могла предположить.
Сам бар, в который пришли Хейн и Лука, занимал все подвальное помещение жилого дома, холодное и неприветливое, с низким потолком, заплеванным полом и бетонными стенами, на которых криво висела обрывки реклам и плакатов. Поняв, что посетители приходят сюда не ради картинок, хозяин давно отказался от попыток украсить заведение. Все свободное пространство было заставлено скрипучими деревянными столами и скамьями, в центре вольготно разместилась круглая барная стойка, за которыми сновали обученные девочки.
Несмотря на довольно убогий внешний вид, хозяин, старик или папаша Джо, считался среди местных барменш почти идеальным работодателем. Попасть к нему было большой удачей, и Луиза гордилась своим местом. Джо тратил много сил и времени на обучение каждой, предполагая, что те задержатся у него надолго и отработают свое. Он редко появлялся в баре и разрешал девочкам пользоваться практически неограниченной свободой, и те не стеснялись. Зная об этом, завсегдатаи старались не ссориться с симпатичными барменшами, боясь получить вместо нормального пива просроченную кислятину, после которой легко можно было не дойти до дома.
Среди десятка улыбающихся девушек яркой рыжей искрой металась Лу, с небрежно затянутыми на затылке длинными кудрями. Она быстро разливала золотистый напиток по бокалам, забирала планшеты, прижимала их к считывающей кассе, снимая сумму со счета, и успевала переброситься несколькими фразами с коллегами, не отрываясь от занятия.
Пришедшие Хейн и Лука обосновались в уголке, но все же успели вызвать небольшой интерес. К ним быстро подсел подозрительный тип, заняв половину скрипучей скамьи, и без спроса начал разговор. Его левая рука была полностью закрыта рукавом пальто и перчаткой.
– В мире полно людей, точное количество вообще неизвестно, – шептал он почти на ухо Луке, размахивая стаканом с дешевым пивом. – Прикинь, сколько среди них вампиров? Контролеры ловят далеко не всех.
Хейн почти не обратил на него внимания, пытаясь побить рекорд друга в гонках, а вот Лягушонок внимательно слушал, раскрыв рот. Он обожал теории заговоров, секретные информации и «утечки» из правительственных кругов, несмотря на то, что все они в конечном счете оказывались ложью. Излишне доверчивый парень был идеальной мишенью для попрошаек всех видов, которые постоянно крутились возле баров и забегаловок. Те издали чуяли наивные «уши», привыкшие верить во всякие небылицы, и постоянно ошивались рядом, вымаливая выпивку или деньги.
Однако этот тип был мало похож на обыкновенного бродягу, и Хейн нахмурился, украдкой следя за ним. Смазливое личико его друга привлекало не только нищих.
– Понимаешь, мальчик, – наклонившись еще ниже, понизил голос незнакомец, осторожно касаясь пальцами руки собеседника. – Вычислить вампира можно не только с помощью кристалла. На самом деле он вообще не работает, крутится и все. В момент заражения у человека меняются глаза. Они становятся более стеклянными, будто покрываются мутной пленкой, и слегка меняют цвет. Хочешь, я посмотрю в твои глаза и скажу, «чист» ты или нет?
– Спасибо, но я недавно проверялся. Все в порядке, – доброжелательно улыбнувшись, Лука отвернулся, невольно покраснев. В забегаловке экономили на всем, включая вентиляцию, в спертом воздухе повис дым от десятков сигарет и чего-то более крепкого.
– Не ломайся, мальчик, – настойчивее повторил незнакомец, сжимая пальцы парня и притягивая его к себе. – Мы можем проверить это и наедине.
– А ну пошел отсюда, – подняв глаза, вклинился Хейн, отложив планшет. Его тут же обогнали несколько машин, и ящерица Рон покрутил лапой у головы, красноречиво показывая свое отношение к хозяину. Он почти научился правильно реагировать на ситуации, но парень не был готов оценить это. – Катись в задницу или я тебя туда башкой вперед затолкаю.
Обиженно поджав губы, мужчина покачал головой, выразительно подняв бровь.
– Парень, остынь. Мальчик не против, все по согласию.
– Вообще-то я против, вы меня не спросили, – удивленно моргнув, отозвался Лягушонок, быстро отсаживаясь. – Я нормальный парень. Да и вы не красавчик, чтобы с вами куда-то идти.
Неудачливый сердцеед тут же вскочил на ноги, чуть не опрокинув пластиковый стакан с пивом. На его висках вздулись вены, щеки приобрели багровый цвет.
– Чертов сосунок, так какого хера я на тебя столько времени потратил?! Ну ты и козлина, или это развод? Так я тебя сейчас сам разведу, су…
Договорить мужчина не успел: поднявшись, Лука коротким ударом в челюсть вырубил его и оттащил в угол, скомкано извинившись перед кем-то сидящим там. Подняв полупустой стакан незнакомца, Хейн принюхался и поморщился: должно быть, тот чем-то не понравился барменшам, и те плеснули ему кислятины, чей срок годности уже истек.
На мгновение отвлекшись на проходящую мимо девушку с массивными рогами на голове, Хейн пропустил момент возвращения друга. Тот упал на скамью и устало выдохнул, залпом допивая пиво. Закончившая проверку кода Дерк пыталась что-то показать, но тот отмахнулся от помощника.
– Вот скажи, я что, похож на гея? – возмущенно прошипел он, сжав в кулаке стакан. Тонкие пластиковые стенки вдавились внутрь, и парень выбросил его под стол. – Чего они на меня лезут, ублюдки?
– Уши меньше развешивай, тогда не будут, – привычно посоветовал Хейн, поднимая очки. – Я тебе сотню раз говорил, что ты слишком доверчив. Нельзя разговаривать и уж тем более слушать каждого бродягу. Нет никаких «страшных тайн», это просто развод. Они ждут от тебя либо денег, либо секса. Ты хуже ребенка, Лягушонок.
– А вдруг они знают что-то? – пробурчал в оправдание тот, отводя глаза. Хейн часто злился из-за его наивности, но тот ничего не мог поделать: привычка верить людям часто заводила его в неприятности.
Скептически оглядев бар поверх стакана, Хейн ехидно скривился.
– Вот тут? В этом гадюшнике? Конечно. Все тайные агенты только и мечтают затусить тут с тобой.
– Ладно-ладно, я понял, можешь заткнуться.
Пиво быстро кончилось, и Хейн встал за следующей порцией. Заняв место недалеко от Лу, он игриво подмигнул ее соседке, круглолицей, упитанной Лиззи.
– Салют, крошка, ты сегодня тоже с парнем?
– Ага, с двумя, – хмыкнула она, ссыпая в кассу горсть мелочи. – Сигарета и работа.
– Ууу… – оценивающе протянул парень, быстро уворачиваясь: стоящего за ним мужчину кто-то толкнул, и тот пролетел прямо к стойке, ударившись об нее челюстью. – Смотри-ка, еще один кавалер сражен твоей красотой.
– Мне два и чаевые, – прохрипел тот, протягивая планшет. Быстро забрав технику, девушка поднесла ее к кассе, считывая код.
Толпа напирала, подгоняемая вновь прибывшими, но все молчали и почти не матерились. Многие даже говорили «Спасибо» и пытались улыбнуться миловидным девушкам, выторговывая себе пиво посвежее.
Лиззи быстро оформила заказ, и покупатель, пошатываясь, отправился в обратный путь. После удара о стойку осталось масляное пятно, и девушка брезгливо протерла его мятой салфеткой.
– Эй, Джинни, подмени меня! – крикнула барменша за спину. – Хочу покурить.
На ее место тут же подскочила высокая улыбчивая женщина с татуировкой на шее, а Лиззи нырнула вниз, выбираясь из «капкана», как называли его работницы между собой.
Черный вход вел во внутренний дворик, стиснутый со всех сторон домами. Сюда стаскивали мусор и перепивших клиентов, заезжали грузовики с алкоголем и полицейские фургоны. Здесь же стояли, замерзая на холодном ветру, несколько девчонок. Почти всех их Хейн знал в лицо. Быстро втягивая в легкие дым, они обсуждали последние сплетни коллектива: с кем сейчас спит их босс и из-за кого уволилась Триша. Симпатичная коротко стриженная брюнетка внезапно перестала появляться на работе, вызвав уйму вопросов.
– Да черт мне в свидетели, я не вру. Она залетела от босса и отказалась идти на «чистку». Решила рожать, дура.
– Что ты мелешь? Ни от кого она не залетела, она ж лесби. Ее взяла к себе богатенькая мамзелька из квартала.
– Никто ее не забирал. Я ее только вчера видела в автобусе.
– Да не пори чушь!
Бычки звездами попадали в лужу, и девушки стайкой переместились на рабочие места. Встав возле стены, Лиззи прикурила сигарету с противно-ванильным ароматом и произнесла, не глядя на Хейна:
– Никуда Триша не уехала. Ее увезли.
– Кто?
– Контролеры. Она не проходила проверку почти полгода. Боялась, что заражена, вот кто-то стукнул. Ее повязали прямо в квартире и увезли в изолятор. Больше ее никто не видел.
– Откуда?..
– Я с ней в одном доме живу, только на разных этажах. Не знаю, кто донес на нее. Неделю назад к ней пришли контролеры. Они вломились в квартиру и забрали ее. Я не смогла с ней поговорить, только видела, как они уходят, и все.
Слова о контролерах погрузило дворик в мрачное молчание. Упоминание нависшей угрозы заражения и неизбежного, жуткого наказания мгновенно стерло с лиц даже слабые отголоски улыбок. Чья угодно жизнь могла быть оборвана в любую секунду, и каждый понимал, как тонок волосок, на котором он висит над бездной.
Зябко поежившись, Лиззи закурила вторую сигарету и обхватила плечи ладонями. Ее руки были покрыты белыми шрамами, сплетающимися в причудливый узор – модная причуда тех, кому надоели татуировки. Их края бугрились на гладкой коже, превращаясь в объемное изображение.
– Ты психичка, – беззлобно подколол ее Хейн, глядя на шрамы. Девушка игриво хихикнула, вытягивая вперед руки. – Ненормальная и опасная.
– О да, я такая, парень, – подмигнула она и высунула кончик языка.
– Чем делала?
– Хирургический скальпель. Делала по блату, но легально, нелегально гавно выходит. Предлагали кожу срезать, типа широких полос, но я очканула.
Машинально кивнув, Хейн потянул на себя дверь, пропуская знакомую вперед. Та мышкой шмыгнула за стойку, похлопав по плечу закрутившуюся сменщицу. Та тут же отошла в сторону, и Лиззи протянула парню два стакана.
– Передавай от меня привет своему другу, – улыбнулась она, мизинцем указывая на копающегося в планшете Луку.
– Может, снюхайтесь сами?
– Неа, обойдусь. Лу уже рассказала, что его мало волнуют женщины без программных кодов внутри. А мне все же и покувыркаться хочется по молодости.
Виновато разведя руками – что взять с задрота? – Хейн прошел обратно, стараясь высоко поднимать ноги. Посетители уже напились достаточно, чтобы начать сползать под столы, и ему не хотелось упасть.
Лука вздрогнул и затравленно поднял глаза, когда перед ним опустился стакан золотистого напитка.
– Что? – удивился Хейн, садясь на место. Любитель знакомств в баре успел очнуться и куда-то уйти.
– Да тут еще подходили, хотели… чего-то хотели, – неопределенно махнул рукой тот, углубляясь в программу. Текста на экране стало больше, а парень выглядел более озабоченным, чем обычно. На костяшках остались ярко-розовые следы недавней драки. – Только мешают, козлы.
– Ты прогнал их?
– Кажется, – рассеянно отозвался юный гений, почесывая голову. В его зубах был зажат очередной карандаш. Лягушонок постоянно что-то грыз или жевал, как щенок, в основном предпочитая жвачки и карандаши. Ручки для этого не годились: парень ухитрялся разгрызть непрочный корпус и несколько раз травился вытекшими чернилами. На экране по строчкам прыгала маленькая виртуальная Дерк. Она пыталась поймать пальцы парня и выбраться наружу, но тот не обращал на малышку никакого внимания.
– Может, мне сделать табличку «С мужиками не знакомлюсь и в сексе не нуждаюсь?» – с тоской в голосе пробурчал Лука и, не глядя, взял стакан, оставшийся после незнакомца. Хейн быстро отобрал его и протянул нормальное пиво. – А? Спасибо. Так вот, мне нужен класс. Он будет у нас вот тут. Это позволит сделать одну крутую, мозгосбивающую штуку. Надеюсь.
– Чего-чего тебе нужно? – помотал головой Хейн, вновь отвлекшийся на мелькавшую Лу. Та показала четыре пальца и указала на дверь, в переводе «Жду через четыре минуты возле выхода». – Стоп, если это не еда и не игрушка, то мне это не интересно.
Пожав плечом, Лука на секунду выпрямился, откинувшись на спинку стула и сняв очки. Разноцветные глаза горели на воодушевленном лице, на лбу выступили капли пот. Закашляв, он низко опустил голову и выплюнул на ладонь узкую щепку, отколовшуюся от карандаша. Сидящая на планшете Дерк поболтала ногами и укоризненно покачала головой, глядя на хозяина.
– Пока что не игра. Но однажды она станет ею. Дьявол, дрянь какая-то, а не карандаши! Хоть бы пластик покрепче взяли, придурки.
– Никто не рассчитывал, что ты будешь их жрать, – возразил Хейн, поднимаясь. – Я пойду навещу Лу. Веди себя хорошо.
Украдкой оглянувшись, он тут же заметил оживившегося одинокого мужчину пожилого возраста с белым бельмом на левом глазу. Стоя с потухшей сигаретой в руке, он кидал в сторону Луки заинтересованные взгляды, временами пялясь в планшет. Вздохнув, Хейн потрепал друга по волосам, а когда тот поднял голову, резко наклонился, касаясь губами воздуха в паре миллиметров от его уха.
– За тобой опять наблюдают, Лягушонок. Так приставать не будут, – шепотом пояснил он, стараясь не смотреть на покрасневшего, опешившего от неожиданности парня. – Какой же ты нервный!
Мужчина с сигаретой проводил Хейна злобным взглядом и отвернулся, лениво рассматривая зал. В сторону их столика он больше не смотрел.
Луиза ждала его возле выхода, стоя в крохотном пятачке света, образованного оголенной лампочки. Та болталась над выходом, тускло мерцая в темноте, и больше подчеркивала темноту, чем прогоняла ее. Возле ног девушки глянцевито блестела мутная лужа, и она непроизвольно отодвигалась, стараясь не промочить ног. Скрип двери заставил повернуть голову, и в тот же момент Хейн поднял ее, радостно взвизгнувшую, к небу. Луиза обхватила его ногами за талию и быстро поцеловала, прижимаясь к груди.
– Ого, что это ты такая нежная сегодня? – притворно удивился тот, за что тут же получил острыми ногтями по щеке. – Эй, тише, киска.
Наклонив голову, та ехидно прищурилась и льстиво потерлась носом о шею парня.
– Может, я соскучилась. За стойкой сегодня отстойно - все знают о привозе свежачка. Почти никто не оставляет чаевые, чтобы получить нормальное пиво вместо будры. К тому же бесконечные очереди, которым лишь бы нажраться. Я устала.
– Потерпи, – прошептал Хейн, обхватив изящную талию руками. Ему почти удалось сомкнуть пальцы, создав живой «пояс». – Ты слыхала про Тришу?
– Лиззи наболтала? Да про Тришу все в курсе.
– Что ее забрали, – закончил парень, внимательно следя за реакцией Лу. Та лишь пожала плечами.
– И что?
– Ничего.
Хейн и сам не знал, почему его так насторожила история про неизвестную ему барменшу. Ну забрали и забрали, скольких людей забирают в изолятор на обследование? Может, она на самом деле была заразна, вот ее и не отпустили после, а может, просто уехала, никому ничего не сказав.
– А что происходит с теми, ну, кто оказался заражен? Их отпускают или…
Недовольно нахмурившись, Луиза властно притянула Хейна к себе, требовательно укусив за губу. Тонкие мужские пальцы сжали ее ягодицы, притянув ближе, и та охнула, запрокинув голов. Сухие губы провели по доверчиво открывшейся шее, опалив дыханием ложбинку на груди.
– Иногда мне хочется послать тебя в Преисподнею к черту в жопу. Потом я вспоминаю, почему я все еще не сделала это, – зажмурившись, прошептала она, перебирая дреды парня. – Теперь мне хватит сил не набить никому морду до конца смены. Ты только что спас чей-то глаз или нос.
Капризно поболтав ногами, она спрыгнула на землю и змейкой просочилась в приоткрытую дверь. Хейн последовал за ней, стараясь не думать о назойливых контролерах. Но одно дело, когда забирают кого-то далекого, незнакомого тебе, а другое – когда это происходит у тебя под носом, к тому же уже во второй раз. Тот факт, что Триша была ему не знакома, не особо волновал парня.
Лука продолжал строчить, попутно опустошив оба стакана с пивом. Неподалеку ястребом ходил подозрительный тип, но приближаться не рисковал. Сев напротив друга и потрепав его по волосам, Хейн выразительно покосился в сторону незадачливого поклонника, но тот будто испариться. Разочарованно вздохнув, тот перевел взгляд на Луку. Дерк усердно проверяла код, а голограммный Рон спал, свернувшись калачиком, на черном экране погасшего планшета.
– Ты так и писал все это время?
Невнятное мычание.
– Что-то получилось?
Бурчание, смешанное с проклятиями и собственной родословной.
– Лягушонок, мать твою!
– Да что еще?! – горящие бешенством глаза, уставились на Хейна, прожигая его даже сквозь очки. Секунду он пялился на парня, будто не узнавая его, а после помотал головой и выдохнул. – Черт, извини, Хейн. У меня сложный момент в программе. Я спотыкаюсь на нем уже десятый раз, но никак не могу обмозговать. Как бы логически оно должно работать, но оно, чертово создание, не пашет!
Выразительно сморщив нос, тот решил воспользоваться свободным временем и вытащил из внутреннего кармана пальто дневник. Приоткрыв глаз, Рон устало зевнул, ожидающе глядя на хозяина, но тот скомандовал «выключение», переключившись на простую тетрадь. Отобрав карандаш у страдающего программиста, Хейн открыл новую страницу.
«24 число, месяц 4.
Сегодня опять напоролся на контролеров и вампиров. В смысле, не прямо, а так. Не то что бы я специально разнюхивал, но в нашем городе от сплетен невозможно убежать. Кажется, на этот раз забрали одну девчонку с работу Лу. Лиззи болтает, что видела, как ее сцапали контролеры. Я не знаю, можно ли ей верить, хотя у нее нет причин брехать».
– Пишешь? Про что? – удивленно поднял голову Лягушонок, глядя на криво написанный текст. Он и не думал, что друг воспримет его слова о дневнике всерьез и уж тем более начнет вести его. – Вампиры?
– Чего уставился? – смущенно пробурчал тот, прикрыв текст ладонью. – Сам же пожелал, чтобы я эту брехню писал. А в нашей дыре, знаешь ли, только и слышно, что о вампирах и выпивке.
– Так что с вампирами? – быстро сменил тему Лука, стараясь не злить Хейна. – Я не знал, что ты вообще задумываешься о них.
– Я же не полный дебил, – пробурчал тот, поднимая очки и пряча за ними глаза. – Просто… Короче, давай сменим тему.
Лягушонок пожал плечами.
– Дерк, сохрани и выключай.
Экран вспыхнул и потух, девушка растворилась в нем, послав хозяину воздушный поцелуй. Удивленно поглядев на это, Хейн разочаровано произнес:
– А Рон так не умеет.
– А ты покопайся в настройках. Недавно обновления вышли, теперь можно даже секс между помощниками практиковать.
– Зачем?
– Не знаю, кому-то идея забавной показалась. И пробовать я это не буду.
– Черт, а я-то хотел Рону личную жизнь устроить.
Выразительно посмотрев на друга поверх очков, Лука демонстративно спрятал планшет, не желая реагировать на дурацкую шутку.
– Там на тебя одна девка запала, – доверительно сообщил улыбающийся Хейн, ткнув пальцем в снующую за барной стойкой Лиззи. – Вон видишь, такая сочненькая, с розовыми волосами?
– Кажется, – близоруко прищурившись, протянул тот. У него никогда не было проблем с противоположным полом: девушки находили его сами, а он просто делал то, что они от него хотели, если это укладывалось в привычную жизнь и не сильно отвлекало от занятий.
– Так вот, она на тебя запала, но считает, что ты не мужик, – выложил карты на стол Хейн, с тоской оглядывая пустые стаканы. – А еще ты выжрал мое пиво, поганец.
– А? Извини, – привычно произнес тот, продолжая смотреть в сторону Лиззи и прислушиваясь к мыслям. Девушка как девушка, да и он вроде как только недавно расстался с подружкой. Как же ее звали? – Ты не помнишь, как звали ту дуреху, которая сорвала мне катку?
– С чего это я должен помнить имена твоих девок? – удивился друг. – Записывай, если не помнишь. Короче, вали к ней и принеси мне пива.
Пожав плечами, Лягушонок поднялся и, уворачиваясь от нежелательных столкновений, благополучно дошел до бара. Улыбчивая Лиззи, очаровательно хлопая наращенными ресницами из мелких перьев, тут же приняла заказ и даже коснулась его руки, желая показать, что тот может действовать решительнее. Флиртовать более активно не получалось: поток клиентов не спешил убывать, несмотря на поздний час.
Громко шмыгнув носом, Хейн внимательно смотрел на парня, пока тот пробирался сквозь толпу и ставил на липкую столешницу стаканы.
– Ну?
– Что? – не понял тот и тщательно вытер руки салфеткой.
– Ты с ней снюхался?
– Нет.
– Почему?
– Ну… – Лука замялся и отложил салфетку в сторону. – Не знаю, там шумно, народ прет, все визжат. Как-то…
– Ты идиотина, – подвел итог Хейн, удивленно глядя на смятую белую бумажку. – Это еще что такое?
– Салфетка. Мне барменша дала, – отозвался Лука.
Развернув ее, Хейн несколько секунд молча смотрел на квадрат, а после стукнул соседа по лбу обломком перекусанного карандаша.
– Ау! Какого?!
– Такого! – тихо рявкнул тот и потряс перед его носом добычей. – А это чей идентификатор записан, а? Балбес, я тебе никогда бабу не найду!

запись создана: 28.08.2015 в 03:59

@темы: конечный вариант

   

Fuge, late, tace

главная