02:00 

Глава 1 (итоговая)

Schuldig16
«Контролеры задержали терроризировавшего Атра Фамес вампира. Им оказалась местная жительница, недавно спустившаяся из Бэллум Рубрум. Контролеры считают…»
– Дальше.
«Несмотря на старания спасателей, девочка погибла. Вампир, напавший на нее, все еще находится в Патиола Мор…»
– Дальше.
«Экономические…»
– Черт, сразу нет.
«Немного о музыке. Популярные в последние месяцы «Эрозион» проедут по всем кругам. Они дадут несколько концертов в Патиола Морте и, возможно…»
– Круто, хорошие парни. Рон, найди даты концертов «Эрозион» и пометь. Может, Лу все же согласится сходить на них.
«Хозяин хочет, чтобы Рон написал Луизе про концерты?»
– Нет, сам скажу ей. Выключи новости, включи музыку.
Кивнув, полупрозрачная голограмма в виде ящерицы провела по воздуху лапами, дергая контуры рычагов. Его хозяин с мог позволить себе только базового виртуального помощника, а потому более изысканный функционал был недоступен . И хотя Лука вполне мог достать другу что угодно, тот всегда отказывался, не видя смысла в излишках.
Зевнув, Хейн потянулся и нехотя поднялся с кровати. Вставать не хотелось, выходить на улицу, где уже час моросил мелкий дождь – тоже, но недвусмысленный намек о необходимости вовремя оплачивать жилье подсказывал, что пропускать смену не в его интересах. Почесав нос, парень выпрямился, помотал головой, окончательно растрепав длинные дреды, и подошел к стене.
– Зеркало.
Автоматизированная система скрипнула и нехотя отодвинула плотную ширму, за которой пряталось узкое зеркало. На нем остался след темно-зеленой помады Луизы, и Хейн брезгливо стер его. Его любимая обожала вызывающий макияж, особенно насыщенные помады, и всюду оставляла за собой «следы», дразня его.
Широко зевнув, Хейн поморгал, рассматривая себя. Высокий и болезненно-худой, он постоянно горбился, будто пытаясь оставаться незамеченным. По острым плечам змейками спускались тонкие темно-синие дреды, среди которых временами проскальзывали светло-голубые, в тон растрепанной челке, косички. Вздохнув, парень собрал волосы в огромный пучок и коснулся мизинцем индастрила в правом ухе. Тот был проколот довольно давно, еще в приюте, но временами сильно болел и нарывал.
Рон сообщил о звонке, и Хейн повернулся к валяющемуся на кровати планшету. На виртуальном экране появилась девичья голова, буквально утопающая в копне ярко-рыжих кудряшек. С одной стороны они были заплетены, открывая острое ухо. Подмигнув, Луиза послала воздушный поцелуй:
– Привет, пальмочка. Встал?
– Ты же знаешь, без тебя это сложно, – хмыкнул тот. Девушка ушла на работу за несколько часов до его пробуждения и уже собиралась домой. – Ты закончила?
Проведя мизинцем по губам и поправив помаду, Луиза отрицательно покачала головой.
– Я взяла еще одну смену.
– Зачем?
– Нам нужны деньги, а Стигу нужно было срочно уйти. Так что я приду утром. Не шали без меня.
Помахав на прощание, Луиза отключилась, и Хейн с досадой хмыкнул. Он так надеялся вернуться и сразу забраться в постель к теплому, раскрытому для него девчачьему телу, а теперь придется покорно ждать, пока любимая дойдет до дома. Еще и вампир этот, вернее, очередной.
– Черт, лучше встретить ее, – произнес вслух Хейн, пытаясь убрать в пучок выбившуюся косичку. – Рон, сколько мне нужно идти до ее работы?
Перед севшей по-турецки ящерицей тут же развернулась карта города. Водя по ней «пальцем», Рон обрабатывал информацию, что-то записывая и сравнивая. Программа работала крайне медленно, но Хейн не стал торопить ее. Сев на узкий подоконник, он вытянул длинные ноги и закурил. Подняв голову, Рон укоризненно покачал головой, и парень показал помощнику язык. Луиза ненавидела запах табака и строго запрещала курить в квартире. Этот приказ она вбила и в память его помощника.
–- Окно, открыть.
Скрипнув, пластик приоткрылся, впуская внутрь влажный дождливый воздух сероватого оттенка. Из-за обилия огромных заводов по окраинам города атмосфера была полностью отравлена, и нижний круг нередко утопал в ядовитом тумане. Он вызывал судорожный кашель у бледных детей, лишая их солнца, но Хейн не обращал на них внимание. Приют, в котором он жил, располагался возле одной из таких громадин – кажется, там очищали воду – и дети привыкли к вереницам рабочих, сменяющих друг друга, и слабо ощутимому запаху.
Рон с гордостью показал прозрачный лист с расчетами, и Хейн согласно кивнул. Он вполне успевал забрать Луизу после работы.
«Хозяин хочет, чтобы Рон напомнил ему о необходимости выйти на работу через пять минут?»
Выругавшись, Хейн выбросил недокуренную сигарету и подскочил к шкафу.
– Это нужно было сделать десять минут назад, Рон!

Быстро шагая по грязной улице, Хейн практически не смотрел по сторонам. Он прекрасно знал район и не хотел лишний раз любоваться мусором и мрачными физиономиями его жителей. В Патиола Морте, где прошла вся жизнь парня, жили только опустившиеся почти до самого дна неудачники. Невысокая зарплата, постоянный страх быть уволенным и выброшенным на улицу, отсутствие каких-либо перспектив, попытки бегства в алкогольное забвение – это невольно объединяло жителей, делая лица однообразными масками.
Обогнув сгорбленную женщину с голубыми волосами, Хейн прибавил шаг и перепрыгнул, едва не оступившись, через открытый канализационный люк. Внутри что-то хлюпало и ворчало, но разбираться с этим хотелось еще меньше. Если это какой-то мутант, то вскоре он умрет сам, если вампир – его найдут контролеры.
Наступив в очередную зловонную лужу и выругавшись, Хейн вздохнул. Ему до печенок надоел чертов нижний круг. Пожалуй, в этот момент он все больше завидовал Луке, живущему в Арта Фамес: там жители хотя бы не выливали помои прямо на улицу.
После глобальной техногенной катастрофы, названной техногенным катаклизмом, город пришлось возрождать с нуля. Его разделили на несколько секторов, кругами расходящихся от центра. Каждый был отделен высокими стенами и имел пропускную систему, не дающую нищим бомжам из нижних кругов ходить в районах для богатых.
Центр назывался Либро Витаэ – район богачей, скопление новейших технологий, денег и искусственно созданной «естественной» красоты. Здесь сорили деньгами, получали все по одному щелчку пальцев и вряд ли работали хоть один день. Вход туда был запрещен всем, кроме местных жителей и обслуживающего персонала. Для большинства людей он был сказкой – безумно красивой, соблазнительной, манящей, но нереальной.
Каждый последующий круг вмещал все больше людей и меньше денег. В следующем Эт Альбус жили ученые, профессора, художники, писатели, музыканты, финансисты, адвокаты, начальники всевозможных служб и руководители отраслей. По слухам здесь же обитали верхушка контролеров. Все они работали в Либро Витаэ, имели собственный капитал, командовали сотнями, а то и тысячами людей, и вряд ли когда-либо спускались вниз. Основным цветом считался белый: он встречался в официальных одеждах, зданиях, скульптурах.
Третий круг Бэллум Рубрум принадлежал квалифицированным рабочим, а также врачам, учителям, помощникам ученых и обслуживающему персоналу двух верхних кругов. Однажды Хейн побывал там: опрятные домики, желтоватая трава, чистые стены, лишенные граффити, и целые, работающие фонари на улицах. В архитектуре преобладал красный цвет во всех проявлениях: дома, заборы, асфальт, крыши, магазины, фонтаны, даже мусорные баки.
Еще ниже располагался Атра Фамес. Здесь жили тестеры, служанки, низшие звенья офисов, фирм и магазинов, которые чаще всего работали выше. Здания черного цвета выглядели довольно угрюмо, на улицах валялся мусор, часто попадались трещины на асфальте, разрисованные стены и грязь, но жители по мере сил старались поддерживать чистоту и порядок и не грабили более слабых соседей. Здесь в двухкомнатной квартире жил Лука со своими родителями, а также работал Хейн.
Нижний Патиола Морте считался не самым благополучным или, говоря проще, вшивым кругом. Место обитания бедных студентов, работников низшего звена, приезжих с пустыми карманами, а также карманников, мелких наркоторговцев и проституток. Конечно, не самое дно, но довольно близко. Отсюда либо поднимались, либо падали на самое дно – последнее случалось чаще. Их цветом был унылый темно-серый.
В самом низу находилось безымянное пристанище – сточная канава, из которой не было выхода. Местные называли его Ямой. Бродяги, опустившиеся алкоголики и наркоманы, бомжи, мутанты и прочие уроды, о которых старались забыть все – они жили, точнее заживо гнили тут, временами выползая чуть выше, чтобы заработать. Лучше всего в Яме приходилось тощим крысам и воронам, побирающимся падалью. Они получали достаточно пищи, но все равно оставались злыми и вечно голодными.
Хейн родился и вырос в Патиола Морте. Его приют располагался всего в сотне метров от границы с Ямой, и дети часто забирались на крышу, чтобы посмотреть на грязных страшилищ. Самого Хейна это мало интересовало: ему было немного жаль тех, кто уже никогда не выйдет из Ямы. Заветной же мечтой парня оставался Атра Фамес – более чистый, безопасный и подходящий для воспитания собственных детей круг. Но чтобы жить там, требовались деньги и образование. И с тем, и с другим были определенные проблемы, но Хейн не собирался гнить на низкооплачиваемой работе бармена всю жизнь. Ему требовался лишь чип об образовании, который он получит меньше, чем через год.
Иногда вечерами, уткнувшись носом в шею Луизе, он мечтательно повторял:
– Вот закончу ВУЗ, получу чип, заработаю денег, и мы с тобой, малышка Лу, переедем в просторную квартиру.
– Из двух комнат? – смеясь, уточняла та, накручивая на палец косичку.
– Да, большую. Детей заведем, одного.
– Почему всего одного?
– Ну или двух. Первый обязательно мальчик, а вторая пусть будет девочка.
– И ты будешь играть с ними, гулять, расчесывать? – обняв парня, продолжала девушка. Не то чтобы она не верила в подобное будущее, но заглядывать так далеко не хотелось. Луиза была рациональной и не любила мечтать.
– Конечно, буду, – нахмурившись, соглашался Хейн, заботливо набрасывая на голое плечо любимой одеяло. – Ты мне не веришь?
Та в ответ лишь пожимала плечами. Какая разница, верит она или нет? В любой момент на кого-то из них может напасть вампир или они заразятся вирусом, и тогда все мечты пойдут прахом. Их жизнь вечно висела на волоске, к которому контролеры подносили нож каждые три месяца.
Зазвонивший планшет вывел Хейна из задумчивости. Выскочивший перед его носом Рон бодро отчеканил, что с хозяином хочет связаться Луиза. Выгнув бровь, тот велел соединять.
– Хейн, я забыла сказать, – тут же протараторила девушки, едва появившись на экране. – Тебе придется зайти в магазин. Список пришлю.
– А сама?
Миловидное личико на экране тут же исказилось.
– Я едва на ногах стоять буду после двух смен. Купи, пожалуйста, все сам.
Пожав плечами, Хейн бегом спустился в подвальное помещение, на ходу похлопав по плечу огромного амбала, покрытого татуировками. Рога на его лбу ярко блестели.
– Привет, Кор. Сегодня ты?
Тот кивнул и тут же быстро стрельнул глазами в сторону клуба. Хейн насторожился.
– Что такое?
– Начальник тут, злой.
– Кто сегодня?
– Мартин.
Изобразив рвоту, Хейн проскользнул через приоткрытую дверь. Мартин был самым противным администратором. Неуравновешенный, постоянно орущий босс до дрожи раздражал абсолютно всех. Он считал всех подчиненных тупыми дегенератами, о чем сообщал каждый час, и спешил выслужиться перед начальством. К сожалению, вместе с Мартином нередко выходил и его подхалим Гоу: крысиного вида мужчина с острым носом.
Быстро сбросив пальто в крохотной раздевалке, Хейн повязал заляпанный фартук и выглянул в зал. Их бар располагался в подвале жилого дома и собирал внутри себя местных студентов и усталых работяг. Слабые лампы не могли разогнать темноту, лишь кляксами расплывались по пластиковым столам и стульям. Когда-то давно стены разукрасили граффити, но время сильно осветлило их, превратив в пыльные пятна.
Прошмыгнув за стойку, Хейн приложил палец к губам, молчаливо прося напарницу Мейн не выдавать его. Смешливая девчонка с выбритой головой, украшенной искусно сплетенными ажурными тату, быстро стрельнула глазами в сторону парня и отвернулась, поправляя пластиковые стаканы. Ее смена началась несколько часов назад и приближалась к концу.
– Где носит этого мерзавца? – прогремел над скрючившимся Хейном Мартин. Тяжело ступая, он прошел перед стойкой, явно поглядывая на часы. – Какого черта он все еще не топчется тут? Выгоню к чертям!
– Вечно только грозит и ничего не делает, – вполголоса пробормотала Мейн, облизывая узкие губы. Она не боялась начальника, так как дружила с сыном владельца заведения и была уверена, что Мартин не посмеет тронуть ее. Будто в подтверждении ее слов, Мартин отошел подальше, «не слыша» комментарий.
Хмыкнув, девушка села на корточки и протянула Хейну чашку с крепким черным кофе. Тот благодарно кивнул.
– Спасибо, – одними губами поблагодарил он, забирая чашку. – Ты надолго?
– Неа, пару часов и все.
– Жаль. Без тебя Мартин – тот еще зверюга.
Пожав плечами, Мейн зевнула и потянулась. Сквозь тонкую ткань отчетливо проступили очертания небольшого круглого животика.
– Как малыш? – с улыбкой спросил парень.
Мейн смущенно улыбнулась, машинально положив ладонь на живот.
– Врач говорит, что все хорошо. Посоветовал приложение, чтобы к нему не ходить, но я лучше с ним пообщаюсь. Мне кажется, так правильнее.
Неопределенно пожав плечами, Хейн наполовину опустошил чашку. Девушка делала потрясающий кофе и угощала всех знакомых, приходивший в ее смену.
– А что твой парень? Рад?
– Вроде, – пожала плечами собеседница. – Сам знаешь, он собирался уволиться и поискать место получше, а тут выходит, что он не сможет просто уйти. Повезет, если ему не придется брать дополнительные смены. Мне же придется несколько месяцев сидеть дома.
Между барменами повисло грустное молчание. Подобные мысли всегда тяготили и самого Хейна. Он очень хотел семью и детей, но мысли о том, что Луиза будет точно также переживать из-за нехватки денег, сводила на нет все рассуждения. С другой стороны, это помогало встряхнуться в особо ленивые дни.
– Мейн, черт тебя дери! Ты-то где? – прогремел над ними обозленный Мартин, и девушка подскочила от испуга, стукнувшись затылком о стойку. – Где этот кретин?
– Если ты про меня, Мартин, то я здесь, – лениво поднялся Хейн, оставив чашку на полу. – Твой хваленый уборщик ничерта не моет полу. Там столько грязи. Вдруг начальник зайдет?
Сморщившись, администратор тут же отошел. Потратив половину выделенной на замену робота-уборщика суммы на себя, он принес довольно старую, рассыпающуюся модель, заявив, что сюда сойдет и она. Любое упоминание о том, что его покупка воспринималось молчаливым недовольством.
– Кстати, уборщик в последние дни неплохо справляется, – прошептал Хейн, поднимая чашку. Мейн тут же бросила ее в раковину, приказав вымыть. – Неужели Мартин заменил его?
Фыркнув, девушка быстро протянула ядреного цвета коктейль подошедшему мужчине. Тот молча кивнул и протянул планшет для оплаты. Прижав чип финансов к кассе, она ввела сумму и протянула планшет обратно, но мужчина тихо постучал пальцем по стойке. Обаятельно улыбнувшись, Мейн прижала чип к своему планшету, и посетитель ввел сумму чаевых, которые тут же перевелись на ее счет.
– Если Мартин, – продолжила та, осторожно переступая через фыркающего уборщика. Плоская тарелка прошлась под их ногами, собирая мусор. – Я его неделю назад перебрала полностью, кое-что заменила. Спасибо, что Альд заплатил за запчасти, а то пришлось бы на свои брать.
Альд был вторым администратором. Уже немолодой, но все еще крепкий мужчина хорошо относился к заведению и частенько покупал необходимые мелочи.
Потянувшись, девушка с улыбкой прочитала пришедшее на планшет сообщение. Оглянувшись, она быстро присела и соединилась для разговора. Демонстративно посвистев, Хейн встал на ее место, широко улыбнувшись вошедшей парочке. Две девушки двадцати лет выглядели близнецами, только в облике одной преобладал белый цвет, а у второй – зеленый.
Подойдя к стене самообслуживания, девушки выбрали коктейли, и на стойке перед Хейном высветился заказ. Хмыкнув, тот быстро смешал белый и зеленый напитки и протянул клиенткам. Хихикнув, те протянули планшеты, оставив двойную сумму на чай, и это слегка приободрило парня. Кажется, смена пройдет хорошо.

Конец смены явно не задался. Разозлившийся на что-то Мартин под конец смены заставил Хейна перебрать все имеющиеся напитки и расставить их в алфавитном порядке. Это заняло больше двух часов, и в итоге парень вышел на улицу, серьезно опоздав. Проклиная про себя идиота-начальника, он быстро перепрыгнул лужу и остановился прикурить. Рон лихорадочно перебирал полупрозрачные карты, вычисляя наиболее короткий путь до работу Лиузы, но Хейн понимал, что это бесполезно. Девушка закончила работать час назад и наверняка давно вернулась домой.
– Черт тебя выдери Мартин, – проворчал, выдыхая серый дым, парень. На улице стоял сильный холод, ветер пробирался под тонкое пальто. – Рон, отмена. Уйди.
Грустно махнув хвостом, помощник сгреб карты в ящик, задвинул его и, начертив в воздухе маленький скутер, умчался на нем вдаль. Сунув планшет в карман, Хейн натянул на голову капюшон, придавив высокий пучок. В таком виде его тень напоминала гуманоида с излишне развитыми мозгами, и Хейн, усмехнувшись, сфотографировал ее и отправил Луке.
«Хоть тут у меня мозги больше твоих», – приписал он. Его лучший друг был намного умнее и лучше учился, но Хейна это не смущало: благодаря ему он попал в ВУЗ и не вылетел из него до сих пор.
Сам Лука жил в Атра Фамес с родителями-тестировщиками крупной компании. Среднего роста, но накачанный, из-за ярко бирюзовых, точащих дыбом волос Лука получил прозвище Лягушонок. Будучи мозаиком, он страдал от гетерохромии: его левый глаз был желтым, а правых – голубым. Болезнь стала для бедняги проклятием: безобидная когда-то особенность мутировала и превратилась в неизлечимую болезнь, которую называли отсроченной инвалидностью. К тридцати годам мозаики полностью слепли, и врачи не могли предотвратить это.
Хейн познакомился с Лягушонком в дверях ВУЗа несколько лет назад. Для обоих встреча оказалась судьбоносной: не поладив сначала, парни быстро сдружились. Лука легко выполнял все задания и сдавал за Хейна тесты, помогая получить образование.
Встав на задние лапы, Рон показал пришедшее письмо.
«Боюсь, что даже так у меня мозги все-таки больше».
Вместе с письмом пришло фото: Лягушонок соорудил на голове «башню» из одежды, криво перевязав ее шарфом.
– Зараза мелкая, – насмешливо покачал головой Хейн, огибая лужу. Погода заметно испортилась, с чернильного неба начал накрапывать дждь, и планшет пришлось спрятать.

@темы: бета

   

Fuge, late, tace

главная